Пример рецензии на психолого-лингвистическую экспертизу (наркотики) - Страница 2 из 2

Оказавшись в такой ситуации, эксперт, знающий свои права и обязанности, пишет инициатору экспертизы ходатайство с просьбой предоставить ему исходный объект исследования, то есть копию ленты мессенджера, причём целиком, чтобы был понятен контекст и подтекст переписки. Тогда аудио-видеофайлы (голосовые сообщения) окажутся хоть как-то привязанными к участникам переписки, Гоше и Ване.

Если исходные файлы не сохранились, «эксперты» должны были ходатайствовать перед следователем о получении дополнительной информации, в том числе, по вопросу возможного редактирования файлов, содержащих аудио-видеозаписи. Кроме того, «эксперты» должны были обратиться к следователю с ходатайством о проведении психологической и лингвистической идентификации личности говорящих по аудио-видиозаписям, чтобы убедиться, что они принадлежат именно ________ Х.Г., а не иному лицу.

«Эксперты» не сделали и этого. В результате они исследовали непригодные для проведения исследования объекты.

Когда ничего другого не осталось, «эксперты» исследуют и такие сомнительные объекты, но выводы по их исследованию носят сугубо вероятностный характер, а не категорический, который имеется в данном случае. И, конечно, выводы по текстовому формату содержания аудио-видеозаписей и содержанию звучащей на аудио-видеозаписях речи делаются раздельно, потому что связь между ними (адресация слов Ване) не установлена и не доказана.

На л.д. 158 рецензируемого «ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ №________» написано: «Экспертами в составе комиссии определен круг общих научно признанных понятий, подлежащих использованию в заключении.» Здесь эксперты снова заблудились в видах и родах экспертизы, тем более что им её никто не назначал.

ПОЯСНЕНИЕ. Согласно Ст. 200 УПК РФ Комиссионная судебная экспертиза

Производится не менее чем двумя экспертами одной специальности. Комиссионный характер экспертизы определяется следователем либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено производство судебной экспертизы.
Если по результатам проведенных исследований мнения экспертов по поставленным вопросам совпадают, то ими составляется единое заключение. В случае возникновения разногласий каждый из экспертов, участвовавших в производстве судебной экспертизы, дает отдельное заключение по вопросам, вызвавшим разногласие.

Видимо, «эксперты» ________ А.Е. и ________ Н.Н. забыли о том, что у них абсолютно разные специальности и поэтому ни о какой комиссионной судебной экспертизе речи быть не может (!).

Отсюда можно сделать вывод о несоответствии рода и вида назначенной судебной экспертизы произведённому экспертами исследованию (!).

1.4. Соотношение предметов экспертизы и компетенций разных экспертов в поставленных перед ними вопросах

На л.д.151 исследуемого «ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ № ________» в разделе «Перед экспертами поставлены вопросы» имеется перечень 6 вопросов, на которые должны дать ответы два эксперта разных специальностей: психолог и лингвист.

Однако, из содержания вопросов, сформулированных следователем для экспертов, становится ясно то, что только один из них относится к компетентности эксперта-психолога – это вопрос № 4, где предметами исследования выступают представления адресанта (отправителя) сообщения об опасности употребления наркотических средств несовершеннолетним потерпевшим.

Вопрос № 6, где предметом исследования выступают высказывания, направленные на возбуждение у другого лица желания потребления наркотических средств, относится к комплексному вопросу, разрешение которого входит в профессиональную компетентность эксперта-лингвиста и эксперта-психолога Такой вывод обусловлен тем, что в качестве остальных предметов экспертного исследования выступают: «высказывания» и «сведения о каких-либо наркотических средствах», которые являются исключительно компетенцией эксперта-лингвиста, но не эксперта-психолога. Несмотря на это, «эксперт-лингвист» ________ А.Е. и «эксперт-психолог» ________ Н.Н. вместе ответили на все поставленные перед ними вопросы, в очередной раз грубо нарушив границы профессиональной этики и компетентности (!).

В поставленных перед «экспертами» вопросах есть вопросы о речевом воздействии на несовершеннолетнего. Скорее всего, именно поэтому была назначена именно комплексная психолого-лингвистическая экспертиза, в ходе которой эксперт-психолог изучает следы воздействия с учетом своих знаний об особенностях возрастной психологии. Однако в тексте рецензируемого заключения никакие результаты работы психолога не обнаруживаются, а о возрастной психологии не сказано вообще ни слова (!).

При проведении психологических экспертиз по уголовным делам, возбужденным в отношении несовершеннолетних участие детского психолога является обязательным. По-видимому, эксперты не знакомы с этим и другими требованиями, предъявляемыми к судебной психологической экспертизе по специальностям «Исследование психологии человека» и «Психологическое исследование информационных материалов».

Из анализируемого заключения не ясно, кто из двух экспертов выполняет роль психолога и в каком месте он представляет результаты своей работы.

Кроме того, перед «экспертами» поставлен вопрос № 4, в котором речь идет о представлениях и осознании человеком опасности и последствий употребления наркотических веществ. Такие вопросы не решаются как в рамках судебной однородной лингвистической экспертизы, так и в рамках комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы. Для выяснения чьих-то представлений и способности к осознанию требуется психологическая или комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза самого «живого лица», а не отчуждённых материалов в виде текстов.

Более того, «эксперт-лингвист» ________ А.Е. и «эксперт-психолог» ________ Н.Н. в силу указанных выше причин должны были отказаться от участия в проведении этой комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы (КСПЛЭ) и направить следователю мотивированный отказ по согласованию с руководителем своего экспертного учреждения.

ПОЯСНЕНИЕ. Статья 16 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г.: Обязанности эксперта.

Эксперт обязан:

принять к производству порученную ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу;

провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам;

составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы;

не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;

обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела.

Эксперт также исполняет обязанности, предусмотренные соответствующим процессуальным законодательством».

Поскольку рецензируемая «психолого-лингвистическая экспертиза» проводилась двумя «экспертами», считающими себя обладающими знаниями из разных областей науки – учителем математики ________ Н.Н. в роли «эксперта-психолога» и переводчиком ________ым А.Е. в роли «лингвиста-эксперта», то согласно Ч.2. Ст. 201 УПК РФ, каждый эксперт, имеющий другую специальность и участвующий в проведении, в частности, комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы (КСПЛЭ), должен выполнять и подписывать только свою часть экспертного заключения, в которой он компетентен. В случае разрешения комплексных вопросов, входящих в профессиональную компетентность эксперта-психолога и эксперта-лингвиста, «заключение эксперта» должно быть подписано на соответствующих страницах двумя разными экспертами – психологом и лингвистом.

Однако в данном случае в тексте рецензируемого «ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ № ________» отсутствуют подписи «экспертов» на каждом листе, кроме л. д. 155 в «ПОДПИСКЕ ЭКСПЕРТОВ» и внизу этого листа, на л. д. 176 и л. д. 177.

1.5. Соответствие методов экспертного исследования его объектам, предметам, целям и задачам

В разделе «ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЧАСТЬ психолого-лингвистическая экспертиза» (л.д. 157 – 158), эксперты написали о том, что ими «В экспертном исследовании был использован дискурсивный анализ текста и семный анализ контекстуального значения языковых единиц. Анализ значений языковых и неязыковых знаков, использованный в экспертизе, проводился с помощью компонентного анализа,…», и далее пишут о том, что «В процессе исследования использовались следующие лингвистические методы анализа письменного текста:

Лексико-семантический анализ проводился с целью определения лексических значений слов и их сочетаний, толкования их значений и функций.
С помощью грамматического анализа устанавливались грамматические категории.
С помощью синтаксического анализа выявлялись синтаксические единицы, определялись отношения между ними, устанавливались синтаксические средства.
Контекстуальный анализ с целью определения значения языковых единиц и уточнения их смыслового наполнения.
Функционально-стилистический анализ проводился с целью определения стилистической специфики текста статьи, принадлежности к определенному функциональному стилю.
С помощью коммуникативно-прагматического анализа выявлялось коммуникативное намерение, замысел автора текста.

В связи с этим перечнем методов сразу возникает недоумение и удивление по поводу того, что фактически «эксперты» использовали лингвистические методы анализа только письменного текста несмотря на то, что в их распоряжении находились видео-аудиозаписи, т.е. они не проводили анализ устной речи, а занимались только исследованием письменной речи, следовательно, они самостоятельно не проводили транскрибацию – перевод звучащей устной речи в письменный формат и не сравнивали её содержание с готовыми печатными текстами сообщений на скриншотах.

Особенно выделяется на этом фоне п. 5., в котором чётко сказано о том, что «эксперты» исследовали некий текст какой-то неизвестной статьи, видимо, занимались изучением публицистики и определением её жанровой принадлежности, не будучи журналистами, т.е. полностью абстрагировались от предметов, объектов, задач и целей исследования. Кроме того, «эксперты» утверждают то, что они занимались поиском «замысла автора текста» этой статьи, который так и не был ими найден (!).

Как правильно и справедливо отмечает профессор кафедры русского языка МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор филологических наук, профессор Кукушкина О.В., «Во-первых, морфологический и синтаксический анализ являются частями грамма-тического анализа, т.е. входят в него. Во-вторых, семантический и стилистический анализ – это обязательные составные части лексического, морфологического и синтаксического анализа, различающиеся лишь аспектами исследования. Нельзя строить перечень /методов/ на разных основаниях: либо мы берём за основу языковые единицы и уровни и внутри них рассматриваем аспекты, либо на первый план выходят аспекты, и тогда выделяются подвиды анализа по типу уровней» [14, С. 120].

Эксперты должны были указать, какими методиками они пользовались для анализа устной и письменной речи, но они этого не сделали.

Следует отметить то, что для лингвистического исследования устных переговоров вообще и устных переговоров наркозависимых людей имеются лингвистические методы и методики, в частности:

Голощапова Т.И., Смирнов А.А., Полосина А.М., Курьянова И.В. Лингвистическая экспертиза текстов, в которых имеется информация, относящаяся к семантическому полю «наркотики»: методические рекомендации для экспертов, следователей, оперативных сотрудников /под редакцией д.ю.н., профессора А.М. Черенкова. М.: ЭКУ 9-го Департамента Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, 2006. – 43 с.
Голощапова Т.И. О методике лингвистической экспертизы текстов, содержащих рекламу и пропаганду наркотических средств и психотропных веществ // Теория и практика судебной экспертизы. Научно-практический журнал. М., 2008. № 4 (12). С. 150–152.
Судебная лингвистическая экспертиза диалогической речи. Учебно-методическое пособие / Под ред. С.А. Смирновой, В.О. Кузнецова, А.М. Плотниковой. М.: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2020. – 120 с.

Вместо методик «эксперты» написали 10 страниц с определениями разных понятий, большая часть которых не имеет к предмету данной экспертизы никакого отношения. Например, под римской цифрой четыре они написали три страницы про призыв и его воздействие на аудиторию, хотя речевой акт призыва относится к публичной политической коммуникации и не может встречаться в бытовой переписке наркоманов в принципе (!).

Поскольку сотрудники ЦСЭ пишут довольно много экспертиз, при необходимости не составит труда доказать, что эти 10 страниц с определениями понятий повторяются у них из экспертизы в экспертизу (копируются), причем до недавнего времени это были исключительно экспертизы по анализу экстремистских высказываний. Публичный экстремизм и бытовая переписка исследуются с применением разных методик. Можно предположить, что эксперты пока не освоили методики анализа бытовых диалогов, по крайней мере, следы их применения в рецензируемом заключении отсутствуют.

Методы анализа звучащей (устной) речи «экспертами» совсем не применялись, более того, вообще не представлены и не использовались психологические методики для ответов на вопросы, относящиеся к компетенции эксперта-психолога, что наряду с другими существенными недостатками, ставит под сомнение обоснованность их выводов по результатам проведённой ими «экспертизы».

ПОЯСНЕНИЕ. Статья 8 Федерального закона «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» № 73 ФЗ от 31.05.2001 г. обязывает эксперта проводить исследование «объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме». Как видно из предыдущего анализа, требования статьи этого закона тоже были «экспертами» грубо нарушены, потому что они вышли далеко за пределы своих специальностей (!).

Исследовательская часть рецензируемого заключения составляет две страницы. Остальное: 10 страниц с определением понятий, 5 страниц с цитированием стенограмм, составленных следователем (зачем они их цитируют, эксперты не пишут), 2 страницы с выводами. Выводы являются кратким изложением исследовательской части, так что «экспертам» удалось невозможное: уравнять длинное содержание своей исследовательской части с коротким.

Эксперты отвечали на 6 вопросов. Однако исследовательская часть состоит из 4 абзацев, то есть аргументация ответов на каждый из вопросов составила меньше одного абзаца, за вычетом цитат из переписки на двух страницах исследовательской части заключения написано следующее:

«В представленных скриншотах содержится переписка двух пользователей под никнеймами «Гоша» и «Ваня».

По смысловому содержанию пользователь «Гоша» — опытный наркоман. Он постоянно обращается к пользователю «Ваня» с просьбами заказать в Интернете наркотики, расплатиться, достать «закладку» и привезти ему (в том числе переложить «закладку»)…(посылает пользователя «Ваня» достать закладку» при этом пренебрегает его безопасностью)…Также он просит пользователя «Ваня» покупать ему в аптеке медицинские препараты, которые оказывают действие, схожее с употреблением наркотических средств…

Пользователь «Ваня» также употребляет наркотики. Из разговора с пользователем «Гоша» известно, что он употреблял раньше «соли»…Также сообщает о своих намерениях продолжать употреблять наркотики… Пользователь «Ваня» хорошо понимает сленг, на котором к нему обращается пользователь «Гоша», знает как заказывать по Интернету наркотические средства.

В переписке встречается предложение пользователя «Гоша» совместное употребление наркотиков…

Таким образом пользователь «Гоша» поддерживает у пользователя интерес к употреблению наркотических средств, по смысловому содержанию совместно с ним использует различные наркотические вещества, хотя при этом пользователь «Гоша» осведомлен о том, что пользователь «Ваня» имеет проблемы со здоровьем из-за приема наркотиков. В переписке между пользователями «Гоша» и «Ваня» содержатся высказывания, побуждающие к употреблению наркотических средств. В частности, пользователь «Гоша» готов сам привезти и передать пользователю «Ваня» гашиш для внутривенного введения».

Данный текст представляет собой полный текст исследовательской части экспертизы со всеми опечатками, грамматическими, стилистическими и пунктуационными ошибками, вполне раскрывающими уровень филологического образования экспертов. В нем даже изобретено новое наркотическое вещество — гашиш для внутривенного введения (так эксперты истолковали жаргонизм кокс). Ни одного лингвистического или психологического термина в данном тексте нет, в том числе нет ни одного из тех терминов, которым эксперты посвятили 10 страниц своего раздела с определением понятий.

Подобный пересказ содержания диалогов мог сделать любой школьник со средним образованием, специальные математические и языковые познания «экспертов» в нём не проявились.

Пересказ, сделанный «экспертами», неточен даже как пересказ. Они пишут о том, что Ваня понимает сленг, но не пишут, что Ваня употребляет этот сленг, причем использует его даже чаще, чем Гоша. Интерес к приему наркотиков проявляет как раз Ваня, а не Гоша, который, напротив, постоянно жалуется на печальные последствия от их приема, особенно от приема тяжелых наркотиков. В переписке действительно имеются побуждения, но не к приему наркотиков, а к их покупке и передаче друг другу, эти побуждения взаимны, поскольку собеседники находятся на такой продвинутой стадии употребления наркотиков, что без наркотиков они болеют, а удовольствия от их употребления уже не получают.

Текст исследовательской части заключения по размеру составляет полстраницы, он в четыре раза короче двух страниц выводов, к которым пришли «эксперты», поэтому говорить об обоснованности этих выводов с помощью более короткого текста как-то неудобно.

При ответе на первый вопрос о высказываниях с положительным или отрицательным отношением к употреблению наркотиков, «эксперты» внезапно находят у Гоши «пропаганду образа жизни наркомана». Однако о том, как им удалось прийти к этому выводу, они не пишут, потому что в процитированных ими текстах Гоша постоянно ноет и печалится о том, как ему плохо, как он устал от постоянной потребности в наркотиках. Про Ваню «эксперты» тоже внезапно пишут о том, что «его останавливает его состояние здоровья (мышечные боли при ходьбе)». Как им удалось прийти к этому выводу, эксперты тоже не пишут, потому что в переписке Ваня как раз рассказывал о том, как он лечится от подобных последствий, но ни слова не говорит о том, что его что-то останавливает. Напротив, в переписке есть фрагменты, где он рассуждает о новых способах приема наркотиков и делится с Гошей своими познаниями.

Отвечая на второй вопрос о высказываниях с предупреждением об опасности и негативных последствиях наркомании, «эксперты» почему-то таких высказываний в переписке не нашли, хотя им пришлось все же сказать, что Гоша постоянно говорит о своих «негативных состояниях». Но «эксперты» назвали эти высказывания только «констатацией некоторых неприятных состояний», не пояснив, чем констатация отличатся от жалоб на плохое самочувствие. «Эксперты» написали о том, что Гоша рекомендует преодолевать эти состояния с помощью приема средств, способных заменить наркотики, хотя Гоша говорит прямо противоположное, жалуется, что пиво и алкоголь ему не помогают. Гоша не говорит ни о каких хороших наркотиках, он постоянно отговаривает собеседника от покупки тяжелых наркотиков, предпочитая «шмаль» (марихуану, анашу). Может быть, «эксперты» имели в виду под «шмалью» изобретенный ими гашиш для внутривенного введения (!).

При ответе на третий вопрос о высказываниях, побуждающих к приему наркотиков, «эксперты» нашли эти высказывания только у Гоши без какой-либо аргументации. Хотя таких высказываний у Вани не меньше, причем у обоих собеседников это не побуждения к употреблению, а побуждения к покупке, поскольку в части употребления у обоих, судя по переписке, имеется давно устоявшаяся потребность.

Смысл четвертого вопроса «эксперты», судя по всему, не поняли. У них спросили, понимал ли Гоша то, что его собеседник несовершеннолетний и ему поэтому опасно принимать наркотики. Эксперты ответили, что оба собеседника равным образом понимают, что несовершеннолетним опасно принимать наркотики. В принципе, эксперты правильно почувствовали то, что собеседники говорят между собой на одном языке, и разница в возрасте в их диалогах не проявляется. Возможно, они имели в виду то, что Ваня на самом деле не несовершеннолетний. В любом случае их вывод ничем не подтвержден, поскольку в диалогах возраст не обсуждается, а наркомания несовершеннолетних тем более. Собеседники общаются между собой как сверстники, как товарищи по несчастью, а не как Минздрав с курильщиком.

На пятый вопрос о наркотической тематике диалогов и использовании в них наркотического сленга, «эксперты» отвечают утвердительно, что понятно, поскольку в переписке ни о чем другом не говорится. При ответе эксперты зачем-то цитируют определения 12 названий наркотических средств без ссылки на какой-либо словарь или справочник. Возможно, они считают, что этого не требуется.

На последний (шестой) вопрос о высказываниях, направленных на возбуждение у другого лица желания принимать наркотики, «эксперты» отвечают лаконично, что такие высказывания имеются. Они не уточняют, что это за лицо, то есть не говорят, кто из собеседников кого возбуждает.

Если обратиться к исследовательской части заключения, то можно предположить, что «эксперты» намекают на то, что Гоша возбуждает Ваню. Поскольку про него они пишут, что пользователь «Гоша» готов сам привезти и передать пользователю «Ваня» пресловутый гашиш для внутривенного введения.

Возможно, «эксперты» стесняются своего собственного изобретения. Возможно, им просто неудобно делать такой вывод, поскольку из текста переписки следует, что оба собеседника в равной степени являются законченными наркоманами, что им уже не требуется возбуждать друг у друга желания. Они ищут деньги и покупают наркотики не для удовольствия, а чтобы избавиться от болезненных ощущений.

При сравнении исследовательской части заключения и выводов возникает такое ощущение, что их писали разные «эксперты», поскольку в выводах появляется аргументация, отсутствующая в исследовательской части названных «экспертов», иногда эта аргументация различается. В любом случае все выводы «экспертов», кроме их вывода по пятому вопросу, неверные и не являются научно обоснованными (!).

1.6. Понимание процессуального статуса эксперта и специалиста

Названные «эксперты» неожиданно в разделе «ВЫВОД» (вместо «ВЫВОДЫ») в первом абзаце на л.д. 176 называют себя «специалисты»:

«Используя опыт работы в качестве экспертов и профессиональные знания, специалисты пришли к выводу, что:…», а это говорит об их неопределённом статусе и непонимании разницы между процессуальным статусом эксперта и специалиста (!).

1.7. Наличие в представлнном «ЗАКЛЮЧЕНИИ ЭКСПЕРТОВ № ________» списка научно-методической литературы и законодательных актов РФ

В анализируемом «ЗАКЛЮЧЕНИИ ЭКСПЕРТОВ № ________» вообще отсутствует список научно-методической литературы и законодательных актов РФ (!).

Однако на л.д. 158 имеется указание «экспертов» на то, что «Ссылки на справочные материалы даны в самом исследовании», но это не соответствует действительности и вводит следственный орган в заблуждение (!).

1.8. Наличие в конце текста анализирумого «ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ № ________» указания о возвращении следователю материалов уголовного дела

В конце текста «ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ № ________» отсутствует сообщение «экспертов» о том, что по окончании производства экспертизы следователю были возвращены в целости и сохранности все исследуемые экспертами материалы уголовного дела № ________ в 1 (одном) томе и флеш-накопитель, на котором имеются файлы, содержащие видео-аудиозаписи сообщений пользователя мессенджера «Telegram» в исходной упаковке, которая, не была изначально осмотрена и описана «экспертами» вообще.

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ:

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ № ________ по материалу уголовного дела №________» от 12 августа 2024 г., выполненное сотрудниками АНО «________», не соответствует критериям достоверности и объективности, а также требованиям научной обоснованности, полноты, всесторонности экспертного исследования, предъявляемым ФЗ № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г., а сформулированные экспертами выводы не являются и не могут быть признаны научно обоснованными и полноценными по следующим причинам:

представленный документ называется неправильно «ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ», поскольку согласно ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 № 73-ФЗ, он должен называться «Заключение эксперта», даже в том случае, когда экспертиза выполнена несколькими экспертами;
в разделе «ПОДПИСКА ЭКСПЕРТОВ» допущены стилистические, пунктуационные и грамматические ошибки;
в разделе «ПОДПИСКА ЭКСПЕРТОВ» отсутствует Ф.И.О. и занимаемая должность юридически уполномоченного лица, которое на основании служебной обязанности ознакомило экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ;
«ПОДПИСКА ЭКСПЕРТОВ» не соответствует современным требованиям УК РФ, в соответствии с которыми эксперты также предупреждаются об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования по статье 310 УК РФ;
В анализируемом «ЗАКЛЮЧЕНИИ ЭКСПЕРТОВ № ________» допущены грамматические, стилистические и пунктуационные ошибки в сведениях об уровне образования и квалификации экспертов;
уровень образования и квалификации экспертов________а А.Е. и ________ Н.Н. для проведения комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы скриншотов переписки и видео-аудиозаписей сообщений пользователя мессенджера «Telegram» не соответствует их основным специальностям, а также не соответствует паспортам этих специальностей и паспортам научных специальностей кандидатов политических и педагогических наук;
в самом названии экспертизы пропущено слово «судебная», что опять же является некорректным обращением «экспертов» с понятийным и терминологическим аппаратом судебной экспертизы и говорит об определённой степени их некомпетентности;
эксперты заблудились в видах и родах экспертизы, тем более что им комиссионную экспертизу им никто не назначал. Видимо, «эксперты» ________ А.Е. и ________- Н.Н. забыли о том, что у них абсолютно разные специальности и поэтому ни о какой комиссионной судебной экспертизе речи быть не может;
«эксперт-лингвист» ________ А.Е. и «эксперт-психолог» ________ Н.Н. вместе ответили на все, поставленные перед ними вопросы, в очередной раз грубо нарушив границы профессиональной этики и компетентности;
«эксперты» ярко продемонстрировали свой неопределённый статус (то ли они эксперты, то ли они специалисты?) и непонимание разницы между процессуальным статусом эксперта и специалиста (!).
отсутствие в данном документе списка научно-методической литературы и законодательных актов РФ.

Таким образом, «эксперты» ________ А.Е. и ________ Н.Н. грубо нарушили требования статей 4, 8, 16, 25 ФЗ № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г., предъявляемые к проведению экспертного исследования, изложению его результатов и оформлению заключения эксперта, обязывающие эксперта давать полное, всестороннее и объективное заключение, базирующееся на научной основе.

Отсюда можно сделать вывод о несоответствии рода и вида назначенной судебной экспертизы произведённому экспертами исследованию (!).

Всё вышеизложенное позволяет признать ответы экспертов по существу заданных им вопросов сомнительными, необъективными и необоснованными.

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ № ________ по материалу уголовного дела №________» от 12 августа 2024 г., выполненное сотрудниками АНО «________» не соответствует современной методологии проведения комплексной психолого-лингвистической экспертизы, потому что она таковой не является, и при этом «экспертами» использованы только «лингвистические методы анализа письменного текста» какой-то непонятной и неизвестной статьи, а «функционально-стилистический анализ проводился с целью определения стилистической специфики текста статьи, принадлежности к определенному функциональному стилю и поиска замысла автора этой статьи, который так и не был «экспертами» найден. Несмотря на то, что в распоряжении «экспертов» находились видео-аудиозаписи, они не проводили анализ устной речи, а занимались только исследованием письменной речи.

Методы анализа звучащей (устной) речи «экспертами» совсем не применялись, более того, вообще не представлены и не использовались психологические методики для ответов на вопросы, относящиеся к компетенции эксперта-психолога, что наряду с другими существенными недостатками, ставит под сомнение обоснованность их выводов по результатам проведённой ими «экспертизы».

Специалист:

__________________В.Б. Челпанов